JM Free Ebooks - шаблон joomla Форекс
Душанбе, 18 Декабри 2023 09:17

«Государства Центральной Азии: роль культуры в формировании новой геоэкономической ситуации в регионе». (или: Культурные аспекты формирования геоэкономики)

Муаллиф: Аслиддин Низами
   На сегодняшний день подавляющее большинство мировых политиков сегодня склонны к тому, что в 21 веке геополитика по всему миру уступит место геоэкономике, т.е. в скором времени сугубо экономические интересы, распространение принципов свободной торговли, образование многополярной мировой системы – приведут в конечном итоге к тому, что именно геоэкономические факторы будут доминирующими в международных отношениях.
Можно признать, что в определенном смысле эти геоэкономические факторы уже начинают успешно срабатывать: великий Китай завалил товарами половину земного шара, причем не только известным ширпотребом, но и продукцией очень высокого качества- автомобили, самолеты, технологии производства и т.д. Вряд ли есть необходимость продолжить этот ряд, мы с вами ежедневно становимся свидетелями вхождения в наш рынок сотни примеров гео-экономического характера.
  Интересно, что об этом обо всем еще двадцать лет тому назад писал пророческие слова один их авторитетных политологов С.Хантингтон:
«Мировая политика вступает в новую фазу, когда идеология и экономика не будут больше служить главным источником конфликтов. Великим водоразделом внутри человечества и доминирующим источником конфликтов станет культура.
  Главные конфликты глобальной политики будут происходить между странами и группами стран различных цивилизаций. Центральная ось мировой политики, вероятно, выразится в конфликте между Западом и всем прочим миром, в противостоянии незападных цивилизаций мощи и ценностям Запада.
Наиболее выразительный пример антизападного союза — совместный вызов западным ценностям и мощи со стороны конфуцианских и исламских стран.» Каке отметил Сэмюел Филипс Хантингтон « в войне (столкновении) цивилизаций: победитель определится на культурном фоне». Нью-Йорк Таймс, Еженедельное обозрение, № 13(32), 6–19 июля 1993 г.1
Думается, что данный тезис может служить теоретическим базисом для данной статьи, тем более, что за прошедшие 20 лет этот тезис полностью доказал свою состоятельность, свидетелями чего мы с вами становимся чуть ли не ежедневно. Примечательно, что Хантингтон выдвигает этот тезис сразу же после разрушения Советского Союза, т.е. в тот период, когда в политической и научной сфере в странах Центральной Азии кипели совсем иные страсти.
Из опыта социально-экономических и политических изменений, произодшедших за последние два десятилетия выясняется, что сегодня главная наша задача – это умение мобилизовать все свои интеллектуальные ресурсы, культурные традиции, чтобы противостоять вызовам времени геоэкономических преобразований. Можно не сомневаться, что именно в этих условиях многократно возрастает роль и функции культуры как феномена, регулирующего все аспекты жизни государства и общества – обращения с природными ресурсами, традициями, способа производства, обеспечения потребностей общества продуктами питания, жильем, да и всеми необходимыми товарами.
С другой стороны, именно фактор культуры – точнее ее уровень в дальнейшем будет способствовать укреплению региональных социальных связей и создает столь необходимый благоприятный фон для безболезненнего формирования геоэкономических парадигм.
Человеческая история - это история формирования, развития и разрушения цивилизаций – это общеизестно. Других форм идентификации человека попросту не существовало. На всем протяжении истории своего формирования и развития цивилизации, в том числе и наша, открывали перед народами самую широкую возможность идентификации. Мы – я имею ввиду народы Центральной Азии, уже прошли т.н. идентификацию через цивилизации, и думается, что в дальнейшем любые попытки разрушит эту идентификацию или расколоть ее по контурам современных границ, могут привести к нежелательным результатам.
Как видите, вопрос очень серьезный, поэтому хочу отметить, что выдвигаемый круг вопросов для сегодняшней лекции – это не итог какого-то тщательного исследования, а скорее всего первая попытка постановки вопроса о нынешней культурной ситуации и о будущем культуры народов Центральной Азии. То есть это те вопросы, которые сегодня в определенной степени вызывают беспокойность у многих специалистов – политиков, культурологов, экономистов, социологов и т.д.
По данной проблеме во второй половине 90-годов прошлого века, да и в начале нового столетия уже состоялись многочисленные конференции, семинары, в том числе два раза в Санкт_Петербурге, Новосибирске. Следует сказать, что особых рецептов для решения этих вопросов пока еще никто не выдвигает. Нам тоже вряд ли сегодня удастся предложить готовые рецепты. Просто есть надежда на то, что обсуждение этих проблем в сегодняшнем кругу очень уважаемых и авторитетных специалистов придаст дополнительный импульс к продвижению по пути поисков их решений.
Итак, что же такое геоэкономика? Термин этот не новый. Геоэкономика трактуется одним из основоположников данного направления в России Э. Кочетовым как система взглядов, отражающая интерпретацию глобального мира через систему экономических атрибутов при последовательном их вынесении за национальные рамки, включая и экономические отношения. Геоэкономика представляет собой симбиоз национальных экономик и госинститутов, переплетение национальных, наднациональных экономических и государственных структур.Теперь обратим внимание на объект нашей беседы – на культуру современной Центральной Азии.
Последнее десятилетие 20-го века – это время наступления уникального исторического момента в судьбе народов и стран Центральной Азии. Исторически переломный момент этот, прежде всего характеризуется образованием уже поистине независимых государств, появлением госграниц (взамен прежних-административных), переходом на рыночную экономику и установлением новых форм социальных, экономических, политических и культурных связей между народами Центральной Азии. Исторически – потому что, например, впервые в истории на этой территории появились реальные границы, со всеми атрибутами и вытекающими отсюда обстоятельствами.
Если посмотреть внимательно, в глобальном плане появляется вроде бы позитивный фактор: после внезапного конца империи советов вроде бы исчезает тот самый «железный занавес», существовавший между Советским Союзом и внешним миром, устанавливаются общепринятые нормы демократии, свободы слова, передвижения – одним словом, все, что связано с признанием и соблюдением положений Всеобщей декларации прав человека.
А на деле, как выясняется, происходит латентный процесс прерывания контактов внутри некогда единого культурного пространства: исчезает т.н. «единое культурное, образовательное, языковое, литературное, духовное, психологическое, социальное, экономическое, торговое образование», которое было подготовлено многовековым ходом истории нашей цивилизации.
Взамен, или точнее сказать, в образовавшийся вакуум проникает новая политика – уже глобального характера,в форме активного вторжения новых социо-культурных парадигм извне – Китая, Ирана, Арабских стран, и конечно же из Европы. Параллельно отмечается заметное снижение бытования и влияния русского языка и русской культуры. За какие то 10-15 лет (то есть всего за один исторический миг!), несмотря на огромные усилия, направленные на сохранение и развитие русского языка, происходит отторжение элементов, связанных с русской культурой ил всего того, что является европейской.
Если быть объективным, это происходит потому что усилия Запада (за последние 50-70 лет) утвердить свои демократические ценности и либерализм в качестве универсальных ценностей, сохранить свое военное превосходство и расширить сферу экономических интересов в различных регионах (в том числе и в Центральной Азии), самым естественным образом породили ответную реакцию других цивилизаций, тем более что этому часто способствуют те т.н. «благоприятные условия», которые создаются некоторыми уже внутренними региональными кругами и движениями.
За этот период практически во всех странах Центральной Азии начинается бурный процесс культурной модернизации. В Казахстане – это возрождение богатого наследия цивилизации номадов, а также довольно успешный поиск новых форм культурной идентичности огромного многонационального государства. В этой связи приведу слова Президента Казахстана Н.Назарбаева о том, что «казахская земля была территорией колоссальных культурных новаций евразийского – от военных технологий до способа конструирования жилья…».2
Для Узбекистана характерна разработка национальной идеи узбекистанского общества, подлинный смысл которого заключается в том, чтобы воспитать самостоятельных, по-новому мыслящих людей, свободных от старых предрассудков.
В Кыргызстане – за последнее десятилетие было очень заметно увлечение множественными формами художественных, творческих экспериментов (в театре, музыке, кино, изоискусстве ).
В Таджикистане эти же стремления выразились в форме возрождения целого ряда пластов культурного наследия ( чествование года арийской культуры, празднование 1100-летия Государства Саманидов государственности, возрождение и публикация наследия Имама Аъзама Абу Ханифы, юбилеи Дж.Руми, Абу Абдулло Рудаки и т.д.).
Эти довольно активные увлечения исключительно «собственными» ареалами на какое то время привело к тому, что в странах региона стали меньше обращать внимание на естественные региональные процессы диалога культур, который продолжается вот уже более чем два тысячелетие.
Несмотря на то, что государство Саманидов охватывал огоромную территорию и включал смешанное таджикско-тюркское население, таджикский язык, наука, литература и музыка на всем ее пространстве бытовал повсеместно. Сегодня тезис о том, что таджики после разрушения государства Саманидов, все эти тысяча лет не имели свою государственность, нуждается в определенной корректировке (если посмотреть на нее в иной, культурологической плоскости), ибо наша культура – язык, наука, религия, литература, музыка, архитектура весьма успешно процветала и при тимуридах, и бабуридах, и при шейбанидах. Во всех этих формах правления таджикский язык был всеобщим языком науки, поэзии, делопроизводства (т.е. по существу – государственным). Наша культура за этот период по существу не прерывала свое формирование и развитие. Другими словами, таджикский этнос за весь этот период не был маргинализированным.
Для более глубокого понимания сути данной проблемы, следует вспомнить, что принцип разрозненной интерпретации культур был заложен еще в первой половине прошлого века в рамках реализации культурной политики советского государства, где заранее было предусмотрено, что каждый народ Центральной Азии – таджики, узбеки, казахи, туркмены, кыргызы, каракалпакы - думали о себе как об отдельном этносе, почти не имеющих ничего общего друг с другом. Поэтому, можно сказать, что эта мина замедленного действия имеет еще и коммунистическое происхождение. К счастью, после выхода в свет книги академика Б.Гафурова «Таджики» в 1972 году, многое из истории наших народов стало всем понятно, т.е. можно сказать, что данная книга сыграла поистине великую миссию для духовного сближения наших народов. Главное, строгий и логичный исторический подход Б.Гафурова в тот период способствовал охлаждению отдельных псевдоэтнокультурных страстей. Однако все же проблема на политическом уровне тогда вовсе не была решена, она осталась нам в наследство.
Проблемой здесь является пренебрежительное отношение к очень простой истине, которое заключается в том, что культурные ценности никогда не делятся, а их значение и воздействие всегда зависят от общего количества их потребителей. Например в сегодняшней Европе Моцарта, Шумана и Вагнера или Бетховена никогда не делят на австрийских или немецких композиторов, по той простой причине, что их творчество – это продукт общеевропейской культуры. Нашу среднеазиатскую культуру, наше великое наследие мы также создавали вместе, не только создавали, но что не менее важно - потребляли вместе. На нашей исторической территории – в Самарканде, Бухаре, Ходженте, Дарвазе, Гиссаре, Хатлоне и Герате, Хиве, Фергане во все времена звучала музыка Шашмакома, читали в оригинале Хафиза и Хайяма, таджикские комментарии к Корану.
Здесь процветала уникальная в мировой культуре практика билингвизма. Именно эта традиция породила творчество великого Алишера Навои – родоначальника узбекской классической, а впоследствии целого пласта тюркоязычной поэзии по всему региону.
Тюркский мир тогда самым рациональным образом приобщился к духовным ценностям ираноязычных народов. Говоря о способности тюрков воспринимать духовные ценности соседних народов, уместно напомнить слова Л.Н.Гумилева о том, что еще в средневековье «мусульмане, сталкиваясь с тюрками, отметили их удивительное умение находить общий язык с окружающими народами».3
Всем известно, что иранский (точнее ирано-таджикский) компонент практически всегда присутствовал в научных, художественных достижениях тюрко-язычных народов Центральной Азии. К примеру, на глубинную зороастрийскую природу казахского шаманизма обратил внимание в частности и Чокан Валиханов. А то, что в Таджикистане и Узбекистане великое музыкальное наследие Шашмаком уже третье столетие исполняют и слушают на двух языках, является красноречивым свидетельством общности двух братских культур.
Однако новые реалии геополитического характера непременно вносят свои, особые коррективы и в сферу культуры, создавая при этом фон для возникновения разделительных суждений.
Следовательно, пора уже поднимать вопрос об экологии культуры, ибо этот вопрос во сто крат важнее, чем проблемы экологии природы, связанные с производством алюминия или возведением новых гидроэлектростанций.
В связи с этим уместно еще раз процитировать Хантингтона:
«… культурные характеристики и различия менее изменчивы и поэтому труднее примиримы и разрешимы, чем политические и экономические. В бывшем Советском Союзе коммунисты могут стать демократами, богатые — бедными, бедные — богатыми, но русские не могут стать эстонцами. Человек может быть наполовину французом и наполовину арабом и даже гражданином двух государств. Труднее, если вообще возможно, быть наполовину католиком и наполовину мусульманином».4
Общеизвестно, что глобальные экономические и социальные перемены (конечно же и политические) к сожалению, очень быстро разделяют людей, принадлежащих к давно сложившимся традициям, духовным ценностям или местным сообществам. В большинстве случаях эти появившиеся коридоры раскола моментально заполняет псевдорелигия или фанатизм, зачастую в форме всевозможных направлений, сектанств, новых течений, которые сегодня уже нашли свое название - фундаментализм. Кстати, это тоже далеко не новое в истории мировой культуры явление: подобные движения в разные времена возникали и в западном христианстве, буддизме, индуизме и исламе.
Возрождение ценностей исламского порядка ныне происходит на очень ярком фоне активизации политического ислама, а также повального увлечения обществом чисто внешними атрибутами религии. Общеизвестно, что у степных народов (например казахов, кыргызов, каракалпаков,) никогда в истории не было отмечено проявления религиозного фанатизма. Однако события последних нескольких лет свидетельствуют, что отдельные проявления религиозного, национального фанатизма дает о себе знать и среди жителей данного региона.
Все мы знаем и помним, что вот уже несколько десятилетий, еще со времен начала эпохи холодной войны существовал принцип разделение мира на первый, второй и третий мир. Ныне политологи уверенно говорят о том, что принцип этот уже не имеет право на существование. Теперь лучше сгруппировать страны не по уровню их экономического развития, а скорее всего по их уровню культуры и цивилизации. Раз так, то на первый план взаимоотношений в нашем регионе следует выводить принципы консолидации, движения объединительного характера, а не разделение культурных ценностей. Обратимся к следующему примеру.
В мире сегодня наблюдается усиленный процесс формирования экономического регионализма. И все наблюдатели отмечают, что расцвет экономического регионализма – это продукт культуры того или иного региона. Например, нет сомнения в том, что Евросоюз – это прежде всего продукт европейской культуры. Как видим, успешный экономический регионализм будет усиливать цивилизационное самосознание. Наряду с этим, вполне понятно, что экономический регионализм может быть успешным только в том случае, если он опирается на достижениях или на материале общей цивилизации. Например, общеизвестно, что европейское сообщество покоится на общем фундаменте европейской культуры и западного христианства.
С другой стороны, обратите внимание на то как очень сильная в экономическом или технологическом плане Япония постоянно сталкивается с трудностями в попытке создать сравнимое с Западом экономическое сообщество в Восточной Азии, и это все потому что само японское общество и японская цивилизация (в рамках региона) являются весьма уникальными в своем роде.
Что же произойдет у нас, если начнем (или уже начали?) делить нашу цивилизацию, наше общее культурное наследие? На какой геоэкономический успех или результат можем рассчитывать в нашем регионе? Понимают ли все задействованные общественные институты, что нам необходимо находить, использовать все имеющиеся рычаги, содействующие культурному сближению народов региона, иначе никаких геоэкономических успехов ждать нельзя?
Ведь ознакомившись с уникальным кыргызским эпосом «Манас» например, таджики лучше познают историю своего народа, страницы давно минувших лет, когда между нашими народами были поистине братские контакты, совместная борьба против иноземных захватчиков (не говоря уже о женитьбе Манаса на красавице - таджичке из Бухары, рождения сына, возвращение Каныкей в Бухару после смерти Манаса и другие истории).
Бухара была в течении более чем тысячи лет центром культуры, науки, искусства, поэзии, политики для всего региона. Этот город столетиями служил в качестве центрального родника интеллектуальной мысли. Этот город хранит в себе память многих поколений, следы уникальных научных, культурных, художественных традиций, которые стекались сюда из всех краев и уголков Центральной Азии. Будут ли новые реалии способствовать дальнейшему развитию этого исторического потенциала? Трудно сказать.
Общеизвестно, и об этом нельзя забывать, что испокон веков в нашем регионе существовали также и разделяющие факторы – язык, социально- психологически особенности, кочевой и оседлый образ жизни (который кстати, часто менялся), способы жизнеобеспечения (земледелие, скотоводство), городской, сельский, горный и степной образ жизни и т.д.
Но в то же самое время, всегда существовали и объединительные факторы, которые постоянно способствовали сохранению толерантности и взаимоуважения. Многовековое совместное проживание и установление многосторонних торговых, духовных, социальных (например смешанные браки) контактов.
Религиозный фактор. Ислам выступал и ныне выступает (или должен выступать!) как мощный консолидирующий фактор в Центральной Азии, несмотря на отдельные возникающие модерн-теории о тенгрианстве, стремления к возрождению отдельных идей зороастризма. Одним словом, в регионе наблюдается все же общая и единая приверженность к ханафизму.
Существовавшая практика (начиная с периода средневековья) билингвизма (« турку тољик»), не только среди интеллигенции – поэтов, ученых, но и среди политиков, руководителей государств, да и в целом в обществе - разве это не уникальный образец культурного взаимовлияния? А уважительное почитание общих авторитетов в науке, поэзии и в религии, таких как например Ибни Сино (Авиценна), Абурайхон Бируни, Ахмада Яссави, Улугбек, Джами, Навои, Ходжа Ахрори Вали, Мавлоно Якуби Чархи, Мир Саид Али Хамадони, Бахоуддин Накшбанд, и т.д. - это разве не благотворный источник духовного просвещения? На всем пространстве Туркестана и владений Бухарского эмирата читали таджикские сочинения - «Хафтяк» или «Чахор китоб» и ни кому в голову не приходило устраивать скандал почему мы читаем эту книгу на таджикском ( хотя, как известно, позже книга эта была переведена и на тюркские языки.)
Большие города Средней Азии всегда были теми самыми « свободными экономическими зонами», куда стекались все культурные, производственные, экономические, научные достижения региона. Интеллектуальный потенциал этих великих городов постоянно пополнялся талантливыми представителями из всех уголков региона (Ал-Фараби, Ал-Хорезми, Ал-Беруни, Рудаки и т.д.). На всех базарах (имею ввиду крупные города) Средней Азии торговля велась на двух языках – таджикском и тюркском. Именно на базарах продавались очень хорошие книги – поэзия, история, религия, медицина, рассказы, сказки – преимущественно на таджикском языке, их покупали и читали. Что там говорить, великий Абай, Чокан Валиханов знали очень хорошо таджикский язык, а Валиханов будучи офицером генерального штаба царской армии России участвовал в мирном решении многих конфликтов, возникающих на этнической почве в Средней Азии, так как хорошо владел русским, арабским, чагатайским, таджикскими языками свободно. Устод Садриддин Айни был признан основоположником не только таджикской, но и узбекской советской литературы..
Важно признать, что в течении многих столетий (начиная еще в доисламскую эпоху) в регионе самим обществом была практически разработана и внедрена относительно единая модель культуры. Сейчас возникают очень даже приемлемые условия для возрождения ценнейших элементов нашей общей культуры и формирования на этой базе подлинно рациональной модели единой культуры в регионе.
В последние столетия (19-нач.20вв.) даже в некогда популярной и признанной столице ислама – в Священной Бухаре исламская теоретическая мысль пришла в упадок, и подвергался всякой критике со стороны просвещенцев – например, Ахмад Дониша, причем в очень резкой форме. Возможно, не случайно именно в этот период Бухара стала объектом внедрения идей пантюркизма со стороны зарубежных эмиссаров и заинтересованных государств.
Можно ли что-либо противопоставить этому? Можно.
А что если мы начнем показ выдающихся фильмов всех стран региона по телевидению, устраивать концерты мастеров искусств из всех стран в наших концертных площадках? А участие знаменитых актерах в совместных фильмах? Мы уже стали забывать о том, что практически все классические фильмы «Узбекфильма», «Казахфильма» и «Таджикфильма» в прошлом создавались с участием актеров обоих стран. Марат Арипов, Ато Мухамеджанов, Тахир Сабиров, Раззак Хамраев, Ульмас Алиходжаев создавали выдающиеся образы наших общих предков в кино.
Настало время подумать о создании единого труда «Истории культуры народов Центральной Азии». Нам нужно объективно воссоздать нашу, хотя бы недалекую историю, чтобы молодое поколение научилась уважать, почитать наших общих корифеев, их творчество, их пример преданности своей культуре.
С тем фактом, что к нам в наш регион реально надвигается призрак «геоэкономики» мы все уже согласны. И в этих условиях, для обеспечения нормальной политической, экономической жизни в регионе, первым делом необходимо возродить не только былые и добрые культурные взаимоотношения, но и создавать новые, более полноценные. Нужны не просто контакты, не просто праздники, дни культуры и т.д., а наполненные новым содержанием формы постоянных процессов совместного созидания духовных ценностей. Это будет способствовать тому самому неизбежному геоэкономическому процессу, который надвигается над нашими странами и в конечном итоге будет способствовать процветанию наших стран и наших народов, на благо всего человеческого рода.
 
1 Именно Хантингтон еще в конце 90-х годов предсказал неизбежное столкновение в недалеком будущем между исламским и западным миром.
2 Н.Назарбаев. В потоке истории. Алматы: Атамура, 1999. Стр.18
3 см. Древние тюрки.-стр.149
4 Там же. 17
Аслиддин Низами
доктор искусствоведения,
заведующий отделом искусствознания
Национальной Академии наук Таджикистана.
Хондан 739 маротиба